Личность золотых дел мастеров, использовавших клеймо M&P, оставалась загадкой, чрезвычайно досаждавшей покойному историку ювелирного искусства Чарльзу Трумэну (Charles Truman): до сих пор не удалось установить ни их имён, ни даже места происхождения. При этом сохранилось немало изделий: пять табакерок в Лувре в Париже, одна в собрании Гилберта в Лондоне, одна в собрании Уоллеса в Лондоне и множество других в известных государственных и частных коллекциях. Очевидно, фирма существовала приблизительно с 1765 года до конца 1780-х и использовала не менее трёх вариантов клейма.

Судя по самим табакеркам, их скорее изготавливали в Женеве, чем в Ханау. Ни на одной не зафиксированы ханауские клейма 18- и 19-каратного золота, употреблявшиеся тогда, а в довольно многих установлены женевские часы или автоматы, хотя, как отмечает Трумэн, их можно было без труда приобрести отдельно. К сожалению, среди работавших в Женеве в соответствующий период известных ювелирных фирм (bijoutiers) или изготовителей оправ для табакерок (monteurs de boîtes) не обнаруживается предприятия с такими инициалами. Ни Ханау, ни Берлин также не дают очевидных кандидатов; изучение франкфуртских и лейпцигских ярмарочных справочников (Mess Schema) оказалось столь же безрезультатным. Несомненно, когда-нибудь ответ будет найден: если сведения обо всём производстве золотых табакерок в Ханау могли исчезнуть из общего знания более чем на сто лет, неудивительно, что отдельные фирмы, возможно находившиеся в пока не установленных городах, ещё остаются неизвестными.

Вставки в обрамлениях овальных и круглых виньеток выполнены из стекла миллефиори (millefiori). Примеры такого декора редки, но среди них есть табакерка сходного стиля и времени с клеймом B&M в Музее Виктории и Альберта в Лондоне. Такой декор встречается также на более поздней женевской табакерке с клеймом фирмы Ремон, Лами и компания (Rémond, Lamy & Cie), 1801–1804.

свернуть...